Category: 18+

Category was added automatically. Read all entries about "18+".

Олесь Барлиг

"Запретная зона" Владимира Филя

61.52 КБ

Вчера был на презентации переизданной прозы Владимира Филя «Запретная зона». Моё знакомство состоялось с этим автором случайно (хотя, как ниже я буду говорить: многие случайности связанные с В.Ф. – не случайны). inga_ester попросила меня за год до его смерти взять у него интервью. Спрашиваю у неё: «А кто это вообще?». «Интересный журналист, неплохой прозаик», - ответила Инга. Как трамплин для составления вопросов она дала мне его сборник.
Интервью я взял. И книжку его прочитал. И от первого и от второго я получил удовольствие. Проза у Владимира не простая, как и его жизнь. Умный, интеллигентный мужчина отмотавший срок в тюрьме. Неповторимый для провинциального городка журналист (где все друг друга знают и никто ни с кем не хочет ссориться, говоря правду (а Филь всегда говорил в своих публикациях то, что думал. Из-за чего эти статьи со скрежетом и визгом пролезали в печать)).
Владимира не стало осень 2007-го. Он ушёл из жизни по собственному желанию.
У меня было два экземпляра его книги. Один я подарил харьковскому прозаику Саше Ушкалову, второй затерялся при переезде… И вот в среду после назначенной встречи, решил забежать в редакцию газеты, где работал Владимир. Думал спросить – остались ли у них ещё экземпляры «Запретной зоны», хотел купить. И тут меня огорошили: книжки нет, весь тираж разошёлся, но буквально завтра (в четверг) будет презентация переиздания сборника.
Вот такая случайность…
А вот рассказ Владимира из той книги. Он интересен тем, что в нём автор ярко отобразил свою природу – Владимир был асексуалом и испытывал отвращение к сексу (сейчас буду разбираться кому принадлежат права на прозу Владимира и попытаюсь привлечь его рассказы к широкой публикации):


ГРУППОВУХА (грустный порнографический рассказ)

Собственно, обо всем уже было договорено. Как-то так, слово за слово, игриво и полушутя: «А может, попробуем». Да еще и журнальчик итальянский под рукой оказался. Игнатюк слышал, что так это обычно и бывает. До этого он никогда не занимался групповым сексом. И даже не предполагал для себя такой возможности. Хотя и знал, что кто-то где-то этим занимается, а так же видел в этом самом, спрятанном у него между книг, старом, уже сильно потертом порнографическом журнале, который он изредка, от нечего делать принимался листать, ощущая легкую, блаженную дрожь в теле, и какое-то особенное, приятное волнение. Иногда, правда, его возбужденное сознание охлаждала мысль, что журнал старый, и что все эти развратные люди в нем тоже давно состарились, обрюзгли, располнели или высохли, наверное, имеют внуков (если у подобных личностей вообще бывают внуки), а некоторые, возможно, уже и умерли. Такая мысль мешала волноваться дальше, и Игнатюк старался перебить ее другими мыслями, о том, что это люди необычные, особенные, живущие вне человеческих ценностей, по своим законам, и потому они, наверное, не старятся, не умирают, не ведут никакой бытовой жизни, всегда занимаются только ЭТИМ, а в редких промежутках, может быть, спят все время. Летаргическим сном. И уж, конечно, не мог подумать, что такие граждане могут оказаться рядом с ним, и, тем более, что сам он вдруг окажется подобным гражданином, настолько далекими и малореальными они ему представлялись.
Collapse )